Анна всегда знала, что ее жизнь ей не принадлежит. С самого детства ее мама держала все под контролем, как дирижер оркестра. Но ее «забота» порой была жесткой и почти невыносимой. “Ты опять не заправила постель!”,- голос матери был как хлыст. “Как ты вообще жить будешь? Тебя замуж никто не возьмет”,- любила повторять мать. Анна молчала, привыкшая к упрекам. Мама всегда находила, за что зацепиться: ее внешность, манеры, даже выбор блюд в кафе. Все было неправильно. “Платье надела? Что за безвкусица! Я столько денег потратила на тебя, а ты выглядишь как оборванка”,- слышала Анна от матери.
С детства мать внушала дочке: “Мир- опасное место, а люди- враrи. Никто не любит тебя так, как я. Если бы не я, ты бы давно пропала. Когда Анне исполнилось двадцать пять ее жизнь зациклилась между работой в офисе, который нашла мать, и домом, где царили мамины правила. О личной жизни не могло быть и речи. “Мужчины хотят только одного говорила”,- мама, закатывая глаза. “Они бросят тебя, как только ты им наскучишь”,- повторяла женщина как мантру. Когда Анне исполнилось 30, она встретила Сергея. Он был терпелив и добр, был готов ждать. Сергей часто задавал вопрос: “Почему ты живешь с матерью? Ты же взрослая”.
Анна пыталась объяснить, но не находила слов. Разве можно было объяснить, как каждый ее шаг цепляет невидимую нить, ведущую к матери? Когда она наконец решилась рассказать про Сергея, мама сорвалась: “Ты что, с ума сошла? Какой еще Сергей? Ты неблагодарная. Вся моя жизнь — это ты! А теперь ты хочешь предать меня ради какого-то чужого мужика?”. В ее глазах был не только гнев, но и презрение. Она стояла перед Анной: высокая, грозная, словно скала, которая не сдвинется никогда. Анна растерялась, как всегда. Она Она чувствовала себя маленькой девочкой, которая не убрала игрушки.
“Мам, я просто хочу жить”,-ее голос дрожал. “Жить? Без меня? Ты не справишься, Анна. Ты ничего не умеешь”,- выпалила мама Анны. Эти слова, сказанные с холодным спокойствием, больно ударили. В ту ночь Анна не спала. Утром она тихо собрала вещи и ушла. Мама звонила, писала, угрожала обвиняла. Но Анна больше не отвечала. Она знала, что ей придется научиться быть сильной. Научиться жить! Скверный характер матери преследовал ее даже во сне, но теперь Анна могла дышать.
